• Как я была няней у ланкийского дипломата

    Опубликовано 03 Май 2019 adminGWP Отзывов нет

    Как я была няней у ланкийского дипломата

    Недавние проливные дожди в Юго-Восточной Азии непроизвольно заставили вспомнить людей, которые открыли мне, как принято говорить, «окно в мир». Естественно, сами они об этом даже не подозревали. Выходцы из Шри-Ланки, несмотря на 5 лет пребывания в чужой стране, жили по своим традициям и обычаям. Для меня, украинки, было очень интересно общаться с людьми иного менталитета и культуры. Знакомство с ними произошло в столице России – Москве…

    Москва – город дорогой. Но очень интересный и красивый. А главное — дающий ценные уроки на всю жизнь. Здесь можно встретить человека любой национальности и с любым цветом кожи. Именно в этом городе трудятся приезжие рабочие со всего бывшего СССР, зарабатывая деньги на более-менее нормальное существование. И, наконец, «саме тут» начинаешь понимать, что истории о красивой жизни – байки. Близкие и родные люди – далеко, и надеяться нужно исключительно на себя. Все, кто хоть немного познал таинства «белокаменной» и испытал на себе все тяготы жизни иностранца (хоть и бывшего советского человека), понимают  в своей жизни  важную истину: «Хорошо там, где нас нет». 

    Знакомство с городом

    В многомиллионном красивом городе здорово быть туристом.  В этой роли мне посчастливилось побывать лишь  первый месяц своего пребывания в Москве. Поехав в гости к родным, я обошла все интересные (те, что на слуху) места: Красную площадь, Третьяковскую галерею, Арбат, Воробьевы горы…  Известные театральные постановки, концерты с  музыкальной элитой, премьеры фильмов в огромных кинотеатрах  тоже не обошла вниманием. Денег, безусловно, потрачено много, но это того стоит. Впечатлений – масса! Пришло время возвращаться домой. Но город притягивал к себе – не хотел отпускать. Да еще и сестра настаивала: мол, оставайся, поступишь в столичный институт, работу найдешь,  – хоть поживешь, «как люди». Это было последней каплей. Устоять перед соблазнами я не смогла. Жить и учиться в Москве! О чем еще можно было мечтать провинциалке? И с уверенностью в безоблачной счастливой жизни я осталась в огромном городе.

     «Не так сталося, як бажалося» 

     Мои действия планировались следующим образом: определиться с выбором вуза и найти работу. Взяв в руки справочник «Столичное образование», я начала «шерстить» издание, карандашом отмечая подходящие заведения. Из более чем сотни выбрала всего 12. Несмотря на то, что в столице очень много учебных заведений – подходящее по стоимости обучения и программе найти трудно. Тем более, перевод из украинского коммерческого учебного учреждения сразу на третий курс оказался непосильной задачей. В итоге (после отсеивания) осталось два. Один — государственный, другой – коммерческий. Разница в стоимости обучения была ощутимая, и я выбрала второй вариант. Но учиться в Москве мне не довелось. Переговорив с деканом факультета, я выяснила, что академразница, которую предстояло сдать, очень большая. И придется выложить не только кучу знаний, но и кучу денег. Реально оценив свои возможности, я поняла, что осилить 5 незнакомых мне предметов за 1 месяц и заплатить более 300 долларов не смогу. С решением остаться все-таки украинской студенткой я принялась за поиски работы. 

    Работа – не волк?

    С украинским паспортом и без регистрации найти работу с нормальным заработком очень сложно. Единственный вариант – рынок или магазин. «Но это всегда успеется»,  – думала я, надеясь работать где-нибудь в офисе. Дала объявление в газету «Из рук в руки» и стала ждать предложений работодателей. Их поступало много, но большинство сразу же отпадало, едва руководители предприятий узнавали о моем гражданстве. Но я не сдавалась. И, как оказалось, – не зря. Когда организм уже готовился впасть в депрессию, позвонила Надя – моя знакомая. Спросила, знаю ли я азы английского языка и предложила работу по уходу за ребенком в иностранной семье. И тут мне пригодились несколько лет изучения языка (не только в школе, но и на дополнительных курсах). В общем, уже через час я стояла у станции метро, чтобы встретиться со своей спасительницей (так мысленно я назвала знакомую).
    Она отвела меня в офис к другу семьи – ланкийцу Сампату. Это был своего рода посредник между мной и будущими работодателями. Он ввел меня в курс дела, рассказал о самой семье и моих будущих обязанностях. По словам Сампата, главными условиями моего «успешного кастинга» были: не курить и хорошо относиться  к детям. Для меня эти задачи были легко решаемы. 

    Знакомство с семьей

    Мой первый рабочий день начался со знакомства со всеми членами семьи. 
    Семья Кахандава приехала в Россию из Шри-Ланки 5 лет назад.
     Помню, когда в первый раз увидела 9-месячного Даниила. Тогда я мысленно сравнила малыша с обезьянкой. Маленький, черненький, очень смешной. Когда я выходила с малышом гулять – многие прохожие с удивлением смотрели то на меня, то на малыша. Это забавляло. Хотя такая «диковинка», как русская мама с ребенком другого цвета кожи, в Москве давно уже не редкостьГлава семейства – 40-летний Упали – работал в Бюро цейлонского чая. Он был спецуполномоченным от Шри-Ланки по цейлонскому чаю в России, странах СНГ и Балтии. Главное в его деятельности – оказание помощи соотечественникам, занимающимся чайным бизнесом. Жена Упали – 35-летняя Пиуми – преподавала в одной из музыкальных школ. Несмотря на то, что Шри-Ланка расположена недалеко от Индии, жизнь ланкийцев отличается от жизни обитателей соседней страны. В Шри-Ланке уровень жизни намного выше, и большинство жителей живут по западным меркам. Например, девушки выходят замуж и рожают детей только тогда, когда получат высшее образование (иногда два) и сделают карьеру. 
    У детей, за которыми я должна была присматривать, имена оказались вполне простыми для восприятия. Пиуми и Упали дали малышам русские имена – Дмитрий и Даниил. Воспитанию детей в этой семье уделялось большое внимание. Когда старшему – Диме – исполнилось два года, родители отдали ребенка в школу английского языка. Упали часто брал Диму на важные встречи. В кругу известных бизнесменов старшего сына Кахандава все знали и предсказывали ему счастливое будущее дипломата.
    Дима был «вундеркиндом» и моим лучшим другом. В свои четыре года, к моему стыду, он лучше меня говорил на русском языке, отлично знал английский и родной сингальский. Общаясь с ним, я узнавала много нового и совершенствовала свой английский. Если я не понимала какое-то слово – Димка  сразу же объяснял мне его на русском или показывал значение в картинках. За это я всегда старалась его поощрять – тайком от родителей водила в «Макдональдс», где мы с удовольствием «лопали» мороженое, или рассказывала перед сном его любимую сказку – «Колобок».

    Работа

    Мой рабочий день вполне соответствовал КЗоТу – с 10.00 до 18.00, с перерывом  на обед и двумя выходными в неделю. За сверхотработанные часы мне была положена дополнительная плата. Всего в месяц выходило около 300 долларов. В мои основные обязанности входил уход за 9-месячным Даниилом: кормить, играть, гулять с малышом на улице и укладывать его спать. Все остальное (стирка, уборка, приготовление еды) делала домработница Хемма. Жительница одной из окрестных деревушек Дамбуллы находилась в Москве с самого первого дня пребывания семьи в России. Для Кахандава это был просто неоценимый работник – она была спецом в приготовлении блюд национальной кухни, не знала иного языка, кроме родного сингальского (т. е., не могла болтать лишнего) и получала за свою работу 100 долларов в месяц. Такой зарплатой 50-летняя женщина была весьма довольна. Она копила деньги, чтобы выучить своих пятерых детей.
    Подружились мы с Хеммой не сразу. Сначала, как положено, приглядывались друг к другу, иногда обменивались общими фразами на английском или общались при помощи жестов. Дружба с ней завязалась с того момента, когда маленький Даниил по нашему недосмотру набил себе шишку. Тогда мы обе испугались. Хемма, знающая толк в лечении травами, быстро приложила к начинающему синеть лбу малыша какую-то примочку. Уже к вечеру не было никакой шишки. С того момента мы не только помогали друг другу, но и покрывали мелкие грешки…

    Шри-Ланка – это маленький остров (в прошлом – о. Цейлон) в Индийском океане, южнее полуострова Индостан. Расположен в 800 км от экватора. Климат – тропический, теплый и влажный. Из-за большой влажности здесь удивительно роскошная природа – влажные тропические многоярусные леса (на юго-западе и в горах) со всевозможными птицами и животными. В любое время года Шри-Ланка поражает ощущением вечного лета и постоянным буйством сочных красок. В окружении белых рифов остров выглядит жемчужиной на синем бархате Индийского океана. Не случайно великий индийский поэт и мыслитель Рабиндранат Тагор назвал Шри-Ланку «жемчужиной в Индийском океане».
    15-миллионное население Шри-Ланки состоит из сингалов, тамилов, бюргеров (потомков португальцев и голландцев) и мавров (потомков арабских купцов). 
    Официальные языки: английский, сингальский и тамильский.
    Религия: буддизм (69%), индуизм (15%), христианство (7,5%), ислам (7,5%), другие (1,0%). 
     

    Кулинария 

    Кухня жителей Шри-Ланки отличается разнообразием специй. Без них немыслимо приготовление ни одного блюда. Вся еда специфическая и очень острая. Для меня, не привыкшей к острой пище,  куриные сосиски и яичница были вкуснее всяких блюд семьи Кахандава. Экспериментировать я боялась, поэтому Хемме приходилось готовить мне еду отдельно. 
     Главный продукт на столе каждого ланкийца – рис. Его в семье Кахандава готовили ежедневно. Эта зерновая культура могла сочетаться и с картофелем, и с баклажанами, и с фасолью. Основной рацион семьи – молочные и морепродукты, мясо курицы, овощи и фрукты. 
    Было еще такое важное понятие, как режим. Только в специально отведенные часы все могли сесть за стол. Сладости выдавались детям в определенном количестве. И не потому, что экономили или жалели, просто здоровому питанию в семье уделялось большое внимание.
    Почти все жители Шри-Ланки едят руками, без помощи столовых приборов. Только на светских приемах или в гостях ланкийцы стараются придерживаться установленных правилами рамок. Но дома они остаются самими собой.
    К выпивке у них – особое отношение. Вера многих вообще не позволяет притрагиваться к спиртному. Но, по признанию Хеммы, современная молодежь и жители деревушек нарушают этот запрет. И, кроме выпивки, могут еще позволить себе покурить травку. Люди высшего сословия спиртным не злоупотребляют. Максимум – 50 граммов виски при важной деловой встрече…

    Одежда

    Меньше всего значения ланкийцы придают своему внешнему виду. В Шри-Ланке, где лето круглый год, предпочитают не красивую, а легкую и удобную одежду. Женщины почти не пользуются косметикой. Лишь изредка, выезжая на приемы в посольство, Пиуми подкрашивала губы и глаза. По ее утверждению, для мужчин их национальности нет ничего прекраснее, чем женщина с природным (а «не декоративным») лицом. 
    Прощание
    В семье Кахандава я прожила 3 месяца. В конце декабря у Упали закончился срок пребывания в России. Им нужно было возвращаться на родину. 
    – У меня двойственные чувства: очень тянет домой, но уезжать совсем не хочется, – говорила мне Пиуми на прощание в аэропорту «Домодедово». – Я уже привыкла и к здешним суровым зимам, и к непредсказуемым русским людям. Да и для наших детей эта страна стала родиной. Надеюсь, что обязательно сюда еще вернемся. Хотя бы просто в роли туристов.
    Самолет поднимался все выше. В нем находились люди, которые стали моей второй семьей. От сознания того, что, возможно, никогда их уже не увижу, защемило сердце и покатились слезы…  Я стояла с розами, которые принесла на прощание Хемме и Пиуми (они их не взяли; как мне потом объяснили, у ланкийцев не принято дарить цветы), и еще долго смотрела в небо. Самолет постепенно превращался в едва заметную точку… 

    6 лет назад…

    «Совсем недавно мне передали письмо от Хеммы и семьи Кахандава. Естественно, на сингальском языке. Пришлось просить Сампата перевести на русский. В письме сообщалось, что они живы и здоровы, что стихийное бедствие, жертвами которого стало около 240 тыс. человек, их не затронуло. Сейчас семья находится в Египте, куда Упали направили сразу по возвращении в Шри-Ланку из России. Дима часто читает «Колобка», подаренного мной на прощание, а Даниил танцует под песни из русских «мультиков». В конце детским почерком было написано: «Аня, когда я стану дипломатом – обязательно попрошу, чтобы меня направили в Украину. Там мы с тобой обязательно встретимся и будем много-много раз кушать мороженое»… 

    В настоящем…

    О семье Кахандава я ничего не слышала ровно шесть лет. «За это время, – думалось мне, – многое изменилось. Димка уже совсем большой мальчишка, да и Даниил, наверняка, догоняет своего старшего умного братишку». Их домашнего адреса у меня не было. Но способ «выйти на связь» все же нашелся – я написала письмо в Посольство Шри-Ланки. Удивительно, но ответ пришел буквально через несколько дней и был следующего содержания: «Здравствуйте, Анна. Меня зовут Наталья, я работаю переводчиком в Посольстве Шри-Ланки, в Чайном отделе, где раньше работал г-н Кахадава, о котором Вы упомянули. Г-н Кахандава в данное время работает в Дубаи, где он представляет Чайный Совет Шри-Ланки». Судьба снова забросила моих маленьких и любимых подопечных в так привычную их родителям жаркую среду…
    P. S. Возможно, эта история будет иметь продолжение. Я написала письмо семье Кахандава по электронной почте в Дубаи, попросила выслать фотографии Димы и Даниила.
    Без рубрики