• «Если не обстреляют, то до Краматорска доедем живыми»

    Опубликовано 24 Апр 2019 adminGWP Отзывов нет

    «Если не обстреляют, то до Краматорска доедем живыми»

    Корреспондент «ТЕХНОПОЛИСА» оказалась заложницей транспортного коллапса во время проведения АТО.

    Эта история для меня началась 1-го мая со слов: «Я хочу безумных приключений!». И я их получила…

    В этот день, как говорится, ничто не предвещало беды. Приятной компанией из четырех человек мы отправились на базу отдыха «НКМЗ» в Щурово. Все было отлично: погода хорошая, настроение — тоже. Да что там говорить, сама атмосфера любимой турбазы на берегу Северского Донца располагала к отдыху. 

     — Денек погуляем по лесу, приготовим шашлык, пофотографируем шишки и поедем завтра домой, — так думали мы с друзьями, когда снимали домик на сутки.

    2-е мая, то самое «завтра», началось для нас в пять часов утра со звонка нашему товарищу от знакомого. Он, не скрывая паники, рассказал о том, что в Ясногорке горит блокпост, в Славянске полным ходом идет «зачистка». Пока я вникала в происходящее, сонливость прогнали звуки автоматных очередей, которые доносились из леса на другом берегу реки.

    «Прямо, как 22 июня 1941 года», — пронеслось в голове.

    Дальше были еще звонки на мобильные друзьям, которые так же, как и я, полусонные выслушивали рассказы родственников о том, что происходит в Славянске и Краматорске. Мамы и папы убеждали нас собрать вещи и, как можно скорее, вернуться домой. Подруга, у которой дома с бабушкой и дедушкой остался двухлетний сын, начала в истерике бегать по домику. 

     — Надо срочно ехать! Там война, а мы тут! – кричала Настя.

    Новости, которые мы прочли в Интернете (мобильная связь, слава Богу, была) привели нас к ясному пониманию действительности и разложили все в голове. Мы собрались и отправились на железнодорожную станцию «Брусин». На здании вокзала висела бумажка «Сегодня поезда не ходят. Завтра – не известно». 

    Работница вокзала пояснила нам, что после того, как мимо проехал товарняк с украинскими военными, ополченцы положили на полотно бетонные плиты – чтобы перекрыть движение. Уехать на автобусе у нас тоже не получилось – автобусы просто исчезли. Стало очевидно, что попасть в Краматорск можно только пешком…

    ****

    Итак, мы приняли решение, добираться пешком, но как это сделать? Для начала подошли к людям, стоящим на возведенном неподалеку от железнодорожной станции блокпосту, и попытались узнать, есть ли у нас хоть какие-то шансы выбраться. Навстречу нам вышли четверо крупных мужчин. Немолодые, одетые в новый камуфляж, в руках оружие.

     — Скажите, а в Краматорск как-нибудь отсюда попасть можно? – спрашиваем.

     — Нет. Поезда не ходят, и не известно, когда пойдут. С автобусами – то же самое.

     — А пешком?

     — Пешком можно, но через досмотр на каждом посту.

    Мы подумали и решили, что останемся на турбазе еще на ночь, а утром попробуем пойти в Краматорск пешком. До родного города, правда, сорок километров, но нас это расстояние не пугало.  

    На следующий день мы проснулись рано. Быстро собрались, позавтракали, чем было, и выдвинулись. Кстати, на турбазе на этот момент было около трехсот человек. Многие из них смотрели на нас и не верили, что мы действительно намерены идти пешком 40 километров. 

     — Сумасшедшие, — говорили нам некоторые.

    ***

    И вот мы идем по трассе. Благо, было не жарко.  Километров через десять, где-то в районе Райгородка, начала сказываться усталость. Но боевой настрой еще не потерялся.

    k

    Вдруг откуда ни возьмись,  возле нас останавливается «копейка», и водитель, мужчина лет пятидесяти  предлагает нас подвезти. 

     — Если не обстреляют, то до Краматорска доедем живыми, – сказал он. 

    Но от этих слов, почему-то стало страшно. Мое сердце чуть не выпрыгнуло, когда мы проезжали мимо блокпоста на железнодорожном переезде по пути к Славянску. Вернее, мимо того, что от него осталось. Сооружения из мешков с песком и шин  превратились в тлеющие угли. Рядом — броневик и украинские военные. Они проверили документы у водителя, попросили открыть багажник машины и пропустили. 

    Въезжаем в Славянск. В Черевковке все дороги перекрыты – бревнами, ветками, шинами… На баррикадах флаги ДНР. Выехать на трассу невозможно. Пытаемся пробиться по внутренним дорогам через частный сектор. 

    Наконец, выехали на трассу, а там через каждые триста метров какой-то блокпост: ДНР, украинской армии – все рядом. На каждом нас останавливают и предупреждают: в Краматорске бой, въезд туда закрыт. Последними нас остановили украинские военные.

     — Есть небольшой моментик, из-за которого мы не можем вас пропустить, — говорит военный.

     — Стреляют? – спрашивает наш водитель.

     — Да. 

    - Скажите, а у вас есть зарядки, чтобы телефон от машины можно было зарядить? –спрашивает один из солдат.

     Судорожно ищу в рюкзаке устройство, а потом понимаю: когда делали эту «копейку», мобильных телефонов еще и в проекте не было, а значит и «зарядка» не возможна.

     — Мы стояли неделю в Изюме, — рассказал солдат. — Там местные жители нам приносили какую-то еду. А сейчас вот уже пару дней здесь стоим… Раньше я служил в «Беркуте», стоял на Грушевского, а потом, когда его расформировали, прошел аттестацию и попал в новое подразделение. Вот прислали сюда…

     — Вы стояли на Грушевского, видели весь тот ужас, который там происходил. Почему не уволились еще в марте? – спросила я.

    Парень опустил голову, тяжело вздохнул и отделался отдельными короткими фразами. Суть их такова: у него не было другого выхода. Больше ничего другого, кроме как воевать, он не умеет, да и идти особо больше некуда.

    - Я женился в прошлом году. Жена знает, где я сейчас. А матери ничего не говорил, она думает, что я сейчас нахожусь в части.

    ***

    lubaСтояли мы на блокпосту и разговаривали около часа. За это время перестрелка в Краматорске закончилась, и нас пропустили. Едем и молимся. Над городом развевается черный дым. Мужчины с каменными лицами катят в разные стороны шины, которые уцелели. Много тлеющих и горящих покрышек, вокруг разлито что-то, похожее на масло, валяются бутылки, гильзы. Поперек дороги стоит половина бензовоза, через метров двадцать – вторая. 

    - Сильно стреляли, парни? – интересуется наш водитель у ополченцев.

     — Угу, — кивают они.

     — Раненые есть?

     — Много…

    В центре города мы распрощались с добрым мужчиной, который подобрал нас. Сказать ему «спасибо» — это очень мало. Дальше пошли пешком. На Социалистической посреди улицы догорали троллейбусы. У меня увиденная картина вызвала оцепенение. А у кого-то — наоборот. Молодежь даже позировала перед сгоревшими машинами. Некоторые даже залезали внутрь, чтобы сфотографироваться. 

    lbas

    Меня же мутило от ужаса и усталости. Таким я Краматорск увидела впервые и запомню навсегда.

    Без рубрики

    Ваш отзыв

    Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.